Анатолий Радов - Язычник: Там ещё есть надежда [СИ]

— А ты откуда знаешь? — спросил Вечеслав, чувствуя, как в кровь вливается приличная доза адреналина. То, что Чернобожьи отнюдь не друзья ведьмаку, было уже ясно. Ведьмак обрисовал ситуацию, так сказать, со всей определённостью. И по ситуации этой теперь выходило, что и ему они друзьями не будут.

— Откуда, откуда, — напряжённо проговорил ведьмак. — Чую.

6

Они появились на вершине секунд через двадцать, остановили коней и слегка приподнялись в сёдлах, видимо, чтобы лучше разглядеть открывшийся взору простор. И без лишних размышлений стало понятно, что всадники их заметят сразу же. Да и как было не заметить? Две фигуры посреди дороги, справа и слева бесконечные луга без единого деревца, нигде не укрыться. Мелькнула идея спрятаться на самом лугу, в высокой траве, но Вечеслав сразу же набросал в голове панорамку, и понял, что сверху холма высокая трава нисколько не укрытие.

Какое-то время всадники просто смотрели на них, используя ладони вместо козырьков. Ни у одного, ни у другого шлема на голове не было, хотя почему-то Вечеславу здешние конные воины представлялись именно так, в шлемах и копьями наперевес.

— Что делать будем? — осторожно спросил он вполголоса у ведьмака, который с момента появления всадников, озабоченно вертел туда-сюда головой, бросая взгляд то на холм, то на своего спутника.

— Вот же ж… и спрятаться негде, — наконец выдавил он, останавливая взгляд на Вечеславе. — И чего делать?

— Да это я у тебя спрашиваю, — Вечеслав почувствовал, как бешено ускоряется сердце, а горло само по себе делает нервное глотательное движение, невзирая на то, что слюны во рту всё равно нет. Ему вдруг вспомнилось, даже не вспомнилось, а сверкнуло в мозгу молнией, что ведьмак-то теперь без своей этой магии, и если случится буза, то в ней основной действующей силой должен стать он. И поэтому ему вдруг захотелось определить с ювелирной точностью, до последнего грана, насколько эти Чернобожьи враги им. Чтобы знать наверняка к чему готовиться. Ведь тот, кто предупреждён, тот вооружён, так же оно как-то там?

Вечеслав нервно стёр со лба прохладный пот.

— И какие у них планы? — спросил он.

— Да убить нас, — сухо ответил ведьмак и добавил с неуместной гордостью. — Ты понимаешь, тут всё серьёзно. Я почти единственный, кто может помешать им теперь. Ну, почти…

Всадникам видимо надоело созерцать две замеревшие на месте фигурки и они вновь пришпорили коней и стали приближаться. Приближались они неспеша, шагом, легонько подпрыгивая в сёдлах вверх-вниз, словно оттягивая начало неприятной встречи. У Вечеслава от слаженности и красоты их движений, и от самой нереальности картинки, внутри зашевелилось то ощущение, которое возникает при любовании чем-то действительно изумительным. Зеленовато-пурпурным закатом, например, или парой белоснежных лебедей, летящих в голубом небе. Стой и восхищайся, если бы не понимание того, что приближаются эти двое, чтобы убить.

У одного из всадников на груди время от времени появлялись яркие блики, и Вечеслав понял, что это видимо бликует сталь кольчуги. Второй немного ускорился, поравнялся со своим спутником и что-то стал говорить ему.

— Интересно, о чём они? — мелькнула мысль, а левая рука медленно вытащила меч из кольца. Сталь резанула по железу, издав напряжённый звон, и внутри появилась какая-никакая уверенность.

— Я попробую одного отвлечь, — бросил ведьмак и стал отходить влево.

— Не надо, — остановил его Вечеслав. — Если уж принимать бой, то лучше в куче.

— Да я тут, в смысле, недалеко, — громко ответил ведьмак, и кивнул головой. — Ты вон с того в кольчуге начинай.

— Да я понял уже, — прошептал себе под нос Вечеслав и выставил вперёд правую ногу.

Когда между двумя пешими и двумя конными осталось метров пять, конные остановились. Теперь Вечеслав мог детально рассмотреть их.

— Врага нужно знать в лицо, — пришло на ум глупое для данной ситуации выражение.

А лица у врагов были недобрыми. Тот, что впереди, глядел коршуном, переводя тяжёлый взгляд то на одного, то на другого. На вид ему было немного за сорок, короткие волосы и усы, загибающиеся вниз к подбородку, придавали лицу ещё больше суровости. Второй молодой, по виду ещё совсем недавно переваливший за второй десяток, без какой-либо растительности на лице, смотрел с ухмылкой. Из-за его спины виднелась рукоять меча.

У первого же меч видимо висел на поясе в ножнах, но его Вечеслав не увидел. Так получалось, что рукоять была закрыта торсом самого конного, а ножны корпусом лошади. Это были всего лишь предположение, но то, что меч должен быть, Вечеслав не сомневался. Не безоружным же он припёрся.

Лошадь под молодым переступала с ноги на ногу, нервно встряхивая головой, словно ей было невмоготу стоять на месте. Казалось, пришпорь её чуть, и она тут же рванёт в карьер. Под старшим животное стояло не шевелясь, и только то ли стыдливо, то ли презрительно отворачивая вбок морду. Судя по тёмно-коричневому, сочному окрасу, масть у лошадки старшего называлась — гнедая. Это Вечеслав примерно помнил по тем же детским воспоминаниям, первомайские праздники, село, скачки… И двоюродный брат, что-то увлечённо рассказывающий о лошадях. Любил он их до умопомрачения, бредил ими. Выше лошадей был только «Чезет», но это уже заоблачная мечта.

У второго лошадь была светло-серой, с редкими яблоками и тускловато-белой гривой, и видимо, как и всадник, в пору расцвета молодости, отчего прыть из неё так и пёрла.

— Хм, Велес, — проговорил с неясной задумчивостью старший, — Это кто с тобой?

— Вой, — коротко бросил в ответ Велес, и сделал такое равнодушное лицо, словно и не было перед ним никого, кто хочет его убить, а только унылый, вгоняющий в дремоту степной пейзаж.

— Вой? — старший усмехнулся. — Из дружины?

— Олега-князя гридень был.

— Так нема того князя, — старший коротко гыгыкнул, а на лице молодого яснее прорисовалась ухмылка.

— И тебя скоро нема будет, — в тон ему ответил ведьмак. — Или ты по-инакому мыслишь?

— Моё дело не мыслить, моё дело воевать, — старший едва заметно тронул каблуком сапога лошадиный бок, и гнедая сделала четыре коротких шажка вперёд, не без боязни поглядывая на Вечеслава. — Да ещё в полюдье ходить, великого хакана Владимира от всякого княжья недовольного стеречь.

— Слово не воробей, а мои уши не силки, — ведьмак хмыкнул. — Ты эту кривду своим отрокам тупым загружай. Какое полюдье? Тебя Чернобог уже четвёртое лето по моему следу гоняет, и ты как пёс бежишь. Через портал возле Мурома прошли?